1923

СЛЕПОЙ

Палкой щупая дорогу, Бродит наугад слепой, Осторожно ставит ногу И бормочет сам с собой. А на бельмах у слепого Целый мир отображен: Дом, лужок, забор, корова, Клочья неба голубого Все, чего не видит он.

1923

x x x

Вдруг из-за туч озолотило И столик, и холодный чай. Помедли, зимнее светило, За черный лес не упадай!

Дай посиять в румяном блеске, Прилежным поскрипеть пером. Живет в его проворном треске Весь вздох о бытии моем.

Трепещущим, колючим током С раздвоенного острия Бежит - и на листе широком Отображаюсь... нет, не я:

Лишь угловатая кривая, Минутный профиль тех высот, Где, восходя и ниспадая, Мой дух страдает и живет.

1923

У МОРЯ

1

Лежу, ленивая амеба, Гляжу, прищуря левый глаз, В эмалированное небо, Как в опрокинувшийся таз.

Все тот же мир обыкновенный, И утварь бедная все та ж. Прибой размыленною пеной Взбегает на покатый пляж.

Белеют плоские купальни, Смуглеет женское плечо. Какой огромный умывальник! Как солнце парит горячо!

Над раскаленными песками, И не жива и не мертва, Торчит колючими пучками Белесоватая трава.

А по пескам, жарой измаян, Средь здоровеющих людей Неузнанный проходит Каин С экземою между бровей.

2

Сидит в табачных магазинах, Погряз в простом житье-бытье И отражается в витринах Широкополым канотье.

Как муха на бумаге липкой, Он в нашем времени дрожит И даже вежливой улыбкой Лицо нездешнее косит.

Он очень беден, но опрятен, И перед выходом на пляж Для выведенья разных пятен Употребляет карандаш.

Он все забыл. Как мул с поклажей, Слоняется по нашим дням, Порой просматривает даже Столбцы газетных телеграмм,

За кружкой пива созерцает, Как пляшут барышни фокстрот, И разом вдруг ослабевает, Как сердце в нем захолонет.

О чем? Забыл. Непостижимо, Как можно жить в тоске такой! Он вскакивает.