Но нервы бедные подвластны голове,
И на бумаге, мучимой любовью,
Болят. Целую писаное слово
За непослушность, за тоску любви:
В нем отразился весь любовный голод,
Передающий боль пустой странице.
Он открывает бок. Он видит сердце
И, как по пляжу голая Венера,
Он движется вдоль плоти, развевая
Волос кроваво-рыжую копну.
Обещанного нет! Зато недаром
Невнятный, тайный жар мне уделен,
Он держит выключатель нервных токов,
Чтоб восхвалять грехи рождений и смертей,
И двух разбойников распятых. И жестоко
Царь голода меж них поникнет. Вот тогда –
Он спустит воду и погасит свет...
8. И ТАМ, ГДЕ ЛИК ТВОЙ БЫЛ ВОДОЙ
И там, где Лик Твой был водой,
Там веет лишь Твой дух сухой,
И не подымет взгляда
Тот, кто еще и не рожден,
Но житель водяной –тритон –
Сквозь соль земли, икру и корни
Проберется…
Там, где когда-то в зелень ив
Зеленые узлы воды
Волной накатывал прилив –
Зеленый акушер жестоко
Клал наземь влажные плоды,
Пути отрезав от истока.
В свой час невидимый прибой
Все водоросли любви волной
Окатывал, но влага исчезала,
Враждебно веял суховей,
Но с берега толпа детей, –
(Не тени ли твоих камней?) –
Всевластным криком призывала
Дельфинов из живых морей.
Твои ресницы, фараон, –
И не волшебство, и не сон
Их не сомкнут,
Пока магическая сила есть – начать с начала!