Кровь. Хвост отдельно от башки – свидетель: 

Убит эдем, увяло возрожденье.

Стих? Насекомое? Чума, проклятье сказок?...

Стих этот – монстр (прикинулся змеей).

Обвился вокруг контура, слепой

И длинный, обвивает стену сада,  

И в шоке разбивает скорлупу. 

Вот перед насекомым крокодил.

Крылатое, оно – осел субботний: 

Так новый стих разрушит прежний стих.

Иерихон по Раю ударяет!

Но сказка насекомая реальна!

Смерть Гамлета, безумцы из кошмара.

А крылья мельницы – на деревянной 

Лошадке?  Зверь из Апокалипс...

И терпеливость Иова. (Виденья

Надуманы.) Античный вечный голос 

В  ирландском море: «Я люблю, Адам!

А чувства сумасшедших бесконечны!»

Умрет любой классический любовник:   

История подвесила на ветви

Всех, чья любовь вошла в ее легенды.

Мое ж распятье зрителю не видно

За театральным занавесом века...

24. ТАК ПРОСТО НЕ ОСЕМЕНЯТ

Так просто не осеменят

Тот призрачный, тот лонный град,

Ведь в нем не дремлют бастионы:

И никогда богогерой,

Споткнувшись о рубеж крутой,

Торчащей башнею святой 

Не рухнет вдруг на это лоно.

Так просто не осеменят

Тот призрачный, тот крепкий град,

Пробившись через бастионы,

Да. Никакой богогерой 

Горизонтальной башней той

Преодолев порог святой,

Рубеж святой  – не внидет в лоно..

Нет, семя звездное никак

Не вломится туда, как враг,

Небесные войска сметая,