Не ты ли мне сестра? – И разве преступленье –

Узоры башенок?  Моя ль, твоя ль вина?

А ты не брат ли мой, – карабкаясь на башню, 

Мечтаешь летний день увидеть из окна?

А я? Я – и отец, и мальчик, восходящий

Ступенями, и я – сын матери моей,

Ребенок резвый и внимательно глядящий

На сумрачный залив. Я – летней плоти суть. 

Я не сестра ль себе, и кто он, мой спаситель?

Я – все вы враз у предсказуемых морей, 

Где птица с ракушкой в моей словесной  башне

Болтают что-то над песком строки моей!

Ты – это все они! – мать нас  кормя сказала. 

Ты – это все они! Не строй же из песка!

(И Авраам встает, меня обрекши в жертву),

Кто строил, кто ломал – то всё – твоя рука!»

Я существую. Да! – так повторяла башня,

Разваливаясь от удара вне времен, 

И разрушителю моих безумий страшно,

Когда в кольце руин он мрачно вознесен,

Как людотворцы на сухом морском  мираже...

Не ты ли мне отец над зыбкостью песка?

Ты царь сестер своих, – внушал мне мол замшелый 

И те, кто скучно жил по правилам игры.

Так задом наперед не раскрутить ли землю?

На горе ветровым строителям утех?!  

Во прах легли и дом любви, и башня смерти, 

Не ведая о том, кто на себя взял грех.

28. НЕ МНОГО ВЫУДИШЬ ИЗ ВЗДОХОВ

Не много выудишь из вздохов,

А уж из горя – вовсе ничего…

И эти строки

Я высек не из вздоха, не из горя –

Из огнива агонии…

Дух, разрастаясь, забывает всё,

Всё кроме крика….

Ну, пробуют на вкус и одобряют: