Моей позорной, жалкой любви. Тяжелый лес, как черное платье, Слепит мне кожу своею мглой, Всем простить и все раздать — Я не мечтал о жизни другой. Я знаю, Боже, что значит время И шум морей Твоих в крови. Верни мне, верни мне ужасное бремя Моей полоумной любви.

3 мая 1919

Киев

«Как сладко слушать и больно…»

Как сладко слушать и больно Тугие шаги убийц. В крови их теплые руки, И губы у губ моих. Как сладок животный их запах, Вкус крови и соли и сна. Чего еще, Господи, надо Душе закаленной моей? Не розою ль темная язва В мозгу моем диком горит, И смрад моих чувств и желаний Не кажется ль легче вина? О темной, шершавой веревке Убийц крутодушных прошу. По смерти позорной и смрадной В позоре и смраде томлюсь.

1913 октябрь

«Так вот она — смертельная любовь…»

Так вот она — смертельная любовь, Благословенное проклятье. Тускнеет разум, холодеет кровь, И кожа падает, как платье. И кости — вот уже — обнажены, Омыты гнойной поволокой. И чувства все на злобе сожжены Любви слепой и однобокой. Так вот он гвоздь, сверлящий плоть мою, Сулящий мне бессмертье и неволю. Весь жар души я звуку отдаю, Да синему безоблачному полю.

Ночь на 1-е янв. 1919