Который смотрит на меня в упор. И вижу кровь и слышу запах душный Безумью лишь, да ужасу послушный.

1920 январь

Грузия

«Волосиков костяной блеск…»

 Волосиков костяной блеск, Шум механизма. Вот она — черная призма Углем тканных небес. Где же твоя душа? В шуме воды протечной, В этой ли мгле безконечнои, Где атомы ада шуршат? Червь твоего механизма В атоме ада шуршит… Вот она, черная призма Углем тканной души.

1919 февраль

«Как все пустынно. Пламенная медь…»

 Как все пустынно. Пламенная медь Тугих колоколов язвительное жало. Как мне хотелось бы внезапно умереть, Как Анненский у Царскосельского вокзала. И чтоб не видеть больше никогда Ни этих язв на человечьей коже, Ни эти мертвые, пустынные года, Что на шары замерзшие похожи. Какая боль. Какая тишина. Где ж этот шум, когда то теплокровный? И льется час мой, как из кувшина, На голову — холодный, мертвый, ровный.

1918 Декабрь

«Ты посмотри на меня, на пленника…»

Это стихотворение посвящается Вячеславу.

 Ты посмотри на меня, на пленника Табуна полоумных, упорных глаз. Тебе, золотому сыну священника Я отдаю свой мучительный сказ. Пусть для других я — юродивый братик Закорузлый, в удушливых язвах, в грязи,


7 из 10