Втирайся, вжимайся шубенкой!.. Эх, тот магазин был задуман на слом — Сельмаг, мышеловка, избенка, — А этот!.. Гигантской витрины хрусталь, А за хрусталем — мешанина: Парча из Японии, козия шаль, Дворцом — ветчина, солонина… Все втридорога! Вот заколка и брошь, Вот камни повисли на нитке — О, ты без того ожерелья умрешь, Последние скинешь пожитки — А купишь!.. Глядит манекенша одна, Как под автоматом ведома… О, звери!.. Не троньте — то мать и жена… А рядом — соцветье Содома: Игрушки — бедняцкие пупсы; духи, От коих и ноздри танцуют, И печень!.. — и Книги Святые — стихи, — Как шмотками, ими фарцуют… Усыпана золотом пчелок парча: О, фон галактический, темный… А дале в Витрине — киот и свеча, А дале — лишь ветер бездомный… Гляди же! На выбор! Бери! Покупай! Страна тебе все предложила — Икорный, коньячный, севрюжный ли рай, Стиральное черное мыло… И за хрусталем, за стеклом — города В алмазной пыли радиаций, Искристые шубы, плохая еда, С которой больным — не подняться, — Вещей дорогих уцененный обвал Грохочет в пустую корзину! Ты здесь покупал? Продавал? Предавал?.. Гляди ж на родную Витрину Теперь из такой запредельной дали, Где души считают на франки, — На эти сараи, собак, корабли Во льдах, с пирогами гулянки, На шлюшек с густым турмалином скулы, На мрачное войско завода, На церковь, где крестит мальчонку из мглы Рука золотого народа. ЗВЕЗДА ПОЛЫНЬ. НОЧЬ