Днём Кондрат Васильевич чинил вёдра, лудил кастрюли, а по ночам ремонтировал оружие для партизан и подпольщиков. Кондрат Васильевич с любопытством осмотрел флажок, хмыкнул, взъерошил короткие волосы на голове, - Может, он случайно оказался у дороги? Обходчик не согласился: - Никакая не случайность! Два их было, флажка: один колчаковцы нашли, а этот я подобрал. И костыль я потом отыскал. - При чём тут костыль? - спросил Кондрат Васильевич. - При том! Его кто-то на рельсу положил - оттого и авария произошла. А флажки по обеим сторонам воткнуты были. Умысел тут явный! - Умысел, умысел! Глупый умысел-то! - проворчал Кондрат Васильевич. Какой нормальный человек устроит ловушку и флажками её украсит? Да ещё с дурацкой надписью: армия, и не какая-нибудь, а Трясогузки! Ишь какой Наполеон открылся! А ведь грамотный, чёрт: кавычки нарисовал! - Кондрат Васильевич ткнул пальцем флажок. - Похоже - интеллигент из сочувствующих сработал! Надо будет искать, - может, стоящий человек. - То ненормальный, то стоящий! - съязвил Тимофей Егорович. - Ненормальный в смысле того, как крушение подстроил, а стоящий - из-за грамоты, - объявил Кондрат Васильевич. - У нас грамотеев раз, два - и обчёлся! И учти - человек, вроде, наш: сам написал - красный. - Хорош красный! - продолжал сердиться обходчик. - Глаза он тебе выколол! Кондрат Васильевич не понял: - Какие глаза? - А не ты ли глазами меня называл?.. Ослепли глаза! Мне теперь на дорогу ни-ни! - Я уж подумал об этом. Сегодня отправлю тебя к партизанам. Но ты не жалей: мы за карательным отрядом давно охотились! Где-то на улице заиграла гармошка. Кондрат Васильевич поспешно встал с табуретки, взялся за верстак, заваленный чайниками и плошками, передвинул его вместе с двумя половицами, к которым были прикреплены ножки. Открылась узкая щель люка, ведущего в подвал. - Залезай!.. Кто-то идёт! - сказал он обходчику, указав на люк. - Отдохни до ночи.