Республику свою мы знаем плохо.

Кто, например, слыхал про Кокчетав?

А в нем сейчас дыхание пролога!

Внимательно газету прочитав,

Вы можете немало подивиться:

И здесь его название... И вот.

Оно уже вошло в передовицы

И, может быть, в историю войдет.

Здесь травка, словно тронутая хной,

Асфальт приподымает над собою,

Здесь грязи отливают синевою:

Копнешь — и задымится перегной;

Всё реже тут известнячок да глинка,

И хоть в кафе пиликают "тустеп",

Отсюда

         начинается

                    глубинка,

Великая

         нехоженая

                    степь.

Что знали мы о степях? Даль, безбрежье,

Ковыль уснувший, сонные орлы,

Легенда неподвижная забрезжит

Из марева такой дремотной мглы...

Про сон степной, Азовщину проехав,

Пленительно писал когда-то Чехов;

Исколесив казачий Дон и Сал,

Про ту же дрему Шолохов писал, —

А степь от беркута до краснотала

Неистовою жилкой трепетала!

Степь — это битва сорняков друг с другом.

Сначала появляется пырей.

Он мелковат, но прочих побыстрей

И занимает оборону кругом.

Но вот полыни серебристый звон...

Ордою сизой хлынув на свободу,

Из-под пырея выпивая воду,

Полынь его выталкивает вон!

А там типец, трава эркек, грудница...

И, наконец, за этими тремя

Летит ковыль, султанами гремя,

Когтями вцепится и воцарится.

Степь — это битва сорняков. Но степь

Есть также гнездование пеструшки,

А в этой мышке — тысяча судеб!

Пеструшкою бывает сыт бирюк,