Пеструшку бьет и коршун и канюк,

Поймать ее — совсем простая штука,

А душу вынуть — проще пустяка:

Ее на дно утаскивает щука,

Гадюка льется в норку пестряка,

И, наконец, все горести изведав,

Он кормит муравьишек-трупоедов.

Ковыльники пушные шевеля,

Пеструшкой степь посвистывает тонко,

Пеструшка в ней подобье ковыля,

И — да простит мне критик Тарасенков

Научный стиль поэзии моей —

Пеструшка — экономика степей.

И вдруг пошло, завыло, застучало

Какое-то железное начало.

Степь обомлела — и над богом трав

Вознесся городишко Кокчетав.

В обкоме заседают почвоведы,

Зоологи, политинструктора,

Мостовики, дорожники — и едут

Длиннющим эшелоном трактора.

Где древле был киргиз-кайсацкий Жуз,

Где хан скакал, жируя на угодьях,

Теперь in corpore

И прыгает по кочкам "вездеходик",

В нем бороды великие сидят,

И яростно идет на стенку стенка

Испытанных в сражениях цитат

Из Дарвина, Мичурина, Лысенко,

И, как бывает в нашей стороне,

Спервоначалу всё как по струне,

Но вот пошли просчеты, неполадки,

Врывается и вовсе анекдот:

Ввозя людей, забыли про палатки.

А дело... Дело все-таки идет.

Вонзился пятиплужный агрегат —

И царственный ковыль под гильотины!

Но с этой же эпической годины

Пеструшка отступает наугад.

Увы, настали времена крутые:

Перебегают мышьи косяки.

За ними волки, лисы, корсаки.

Как за кормильцем аристократия,

А Кокчетаву грезятся в степи

На чистом поле горы урожая!

Он цифрами республику слепит,

Самой столице ростом угрожая.