– А кто будет следующим королем? – робко спрашивает Артур.

– Будущий король… это я! – заявляет Селения, гордо вздергивая свой хорошенький носик.

Артур уже неплохо разбирается в династических вопросах минипутского королевства. Однако уточнить никогда не помешает.

– Значит, тебе надо через два дня выйти замуж именно для того, чтобы занять место короля? – еще более робко спрашивает он.

– Да. Принц должен быть избран до того, как я приступлю к исполнению обязанностей главы государства. Так принято. Таково правило, – отвечает ему Селения и, развернувшись, ускоряет шаг, давая понять, что с вопросами покончено.

Артур огорченно вздыхает. Ох, как ему хочется спокойно посидеть и подумать, отчего при взгляде не Селению щеки и уши у него безудержно краснеют, а сердце начинает биться так часто, что, кажется, вот-вот выскочит из груди. Но, увы, времени нет, и неизвестно, что ждет его впереди.

Взрослые в кино называют это чувство любовью. Но слово «любовь» такое необъятное, такое огромное, что он не понимает, когда его надо произносить. Наверное, это потому, что до той, взрослой, любви он еще не дорос. Ведь если подумать, он любит бабушку, любит свою собаку Альфреда, свою новую машинку. Но разве можно так же любить Селению? Любить такую вредину? И все-таки стоит ему о ней подумать, как он мгновенно краснеет, и уши его пылают, словно раскаленные угли.

– Что с тобой? – спрашивает Селения, видя, как погруженный в свои мысли Артур то краснеет, то бледнеет.

– Нет, ничего! – отвечает Артур и еще сильнее заливается краской. Ему кажется, что Селения читает его мысли. – Это от жары, здесь так жарко! – оправдывается он.

Селения снисходительно улыбается. Сорвав кожистый лист какого-то растения, она протягивает его Артуру.

– Держи, приложи ко лбу, тебе станет легче.

Артур благодарит и делает так, как ему сказали. Там, в большом мире, когда у него болела голова, бабушка всегда прикладывала ему ко лбу капустный лист. Ох, как давно это было!