Селения продолжает улыбаться. Она прекрасно понимает, что жара здесь ни при чем. Тем более, что температура воздуха вокруг них явно не превышает двадцати градусов. Но как настоящая принцесса, она всегда готова посмеяться над другими. Впрочем, сейчас она не знает, хочется ли ей подшутить над Артуром или нет.

Лист стал теплым, и мальчик решительно отбрасывает его. В нем пробуждается смелость, и он, догнав принцессу, начинает засыпать ее вопросами, которые давно вертятся у него на языке.

Говорят, любовь дает человеку крылья и отвагу. Может быть, Артур действительно влюбился?

– Можно задать тебе вопрос, Селения? – отважно спрашивает он.

– Разумеется, можешь задавать мне любые вопросы, но стану ли я на них отвечать – это мне решать! – с ехидцей произносит принцесса.

– Через два дня тебе придется выбирать мужа… неужели за тысячу лет ты никого не сумела найти?

– Такая высокородная принцесса как я, заслуживает исключительного, необыкновенного супруга – умного, отважного, смелого, умеющего отлично готовить, ухаживать за детьми… – с упоением перечисляет она, пока Барахлюш не обрывает ее.

– … а еще убирать квартиру и стирать, в то время как мадам будет кривляться перед зеркалом! – хихикает он, очень довольный, что сумел подпустить сестре шпильку.

Выслушав юного принца, Селения как ни в чем не бывало продолжает:

– А еще он должен будет понимать свою жену с полуслова… и защищать ее, в том числе и от дурацких выходок некоторых ее родственников! – грозно завершает она, гневно глядя на брата.

Барахлюш даже присел от страха.

Решив, что братец вполне напуган и больше не дерзнет ее прерывать, Селения мечтательно перечисляет:

– Он, конечно, будет самым красивым, самым справедливым, самым верным, самым ответственным, самым обязательным… М-м-м… В общем, он будет необыкновенным, благородным и просвещенным! – с истинно королевским величием завершает она.