Эх, Время! Готов на любые условья! Рабом — так рабом, я готов шестерить… Любимым ли, другом, знакомым — готов я, Но только, чтоб рядом. Иначе не жить.» Сказало мне Время: «Тебе же на пользу. Устал ты. Ты понял? Ты слишком устал. А что не живешь — так того ты не бойся! Ведь жить-то и так ты давно перестал! А что, скажешь — жил ты? Ты бегал, и только. Сперва по прямой, и по кругу потом. Собою самим не бывал. Ни вот столько! А был только тенью. Чужою притом.» «Послушай-ка, Время! Однако, хамишь ты! Ведь если и жил я, так только тогда, Когда я любил, и потел, как мальчишка, Когда у дверей я Её поджидал! Пусти поскорее отсчёт до свиданья, Ну, Времечко, Время, давай, не ленись! Ну, что тебе нужно? Что хочешь, отдам я! Давай! Не могу я — ну хоть застрелись!» «Пацан! Всё, что хочешь — ты хочешь сейчас же. Науку терпеть ты совсем не постиг! Полжизни ты прожил, ума же — не нажил. Очнись! Отрезвей! Ну хотя бы на миг… И знай — я напрасно с тобою болтало Ты шутку не понял, а значит — прости. Ведь Время твоё (то есть я) не стояло. Ты просто часы позабыл завести!»

_{(22 июля 1985)}

У меня болели зубы

Любовь — это зубная боль в сердце

(не то Гете, не то Гейне) У меня болели зубы. Ох, метался и стонал! Те бы зубы вырвать грубо, Я же рвать их не давал!