В 1829 году он возвращается на службу, получает чин действительного статского советника и назначение губернатором в Архангельск. Но два года спустя его арестовывают по обвинению в принадлежности к тайному обществу Сунгурова, которое, по признанию его основателя, "было остаток от общества 14 декабря 1825 года и имело целью конституцию". Филимонов был знаком с некоторыми членами этого общества, кроме того, при обыске у него обнаружили письма декабристов Г. С. Батенькова, А. Н. Муравьева, выписки из конституции Н. М. Муравьева. Филимонов был заключен в Петропавловскую крепость, затем выслан в Нарву без права въезда в столицы и поступления на службу. Литературная работа остается его единственным средством к жизни. Он написал еще несколько поэм, среди которых особенно интересна поэма "Москва", изображающая ту же допожарную Москву - своеобразное дополнение к "Горю от ума"; в 1840-е годы Филимонов обращается к прозе, пишет ряд романов и повестей, они с трудом проходят черрз цензуру, которая требует их исправления, так как в них "говорится повсюду слишком резко о крепостном состоянии". Больной, полуослепший, умер Филимонов в 1858 году в нищете. До последних дней он оставался верным дням своей молодости, дням, освещенным именами декабристов, Грибоедова, Пушкина.

ДУРАЦКИЙ КОЛПАК

Ma nullite se rend justice. [Мое ничтожество отдает себе должное (фр.)]

Вы мне давно колпак связали; Моих уюдно вам стихов. Вы жизнь мою узнать желали; Я рассказать ее готов: И я связал колпак - из слов. Склоните дружески вниманье На стихотворное вязанье. Не жду лаврового венца... Не знаю нравиться науки; По крайней мере хоть от скуки Вы помнить будете певца...

1

Года текут своей чредою... Я молчаливо жить устал. Хочу разведаться с судьбою: Меня давно мой Демон соблазнял. Но не легко мне думать гласно: Восторг? Утих. Мечтать?

Напрасно. Хвалить? Не мастер я.