— В… ик!.. поваренной книге! — добавляет один из матассалаи, и все принимаются хохотать еще громче.

Артур смотрит на корчащихся от смеха воинов.

Сейчас они напоминают ребятишек, сидящих на спектакле кукольного театра. А может, маргаритки и вправду обладают веселящими свойствами, просто об этом пока еще никто не знает? Или же, сваренные в кипятке, они начинают выделять веселящий газ, бодрящие пары, способные превратить здоровенных мужчин в расшалившихся младенцев?

— Странно, — задумчиво произносит Артур, — ведь маргаритка, вернее, Маргарита зовут мою бабушку!

При этих словах всеобщее веселье становится еще более буйным. Ну разве можно не веселиться, представив себе бабулечку, кипящую на дне кастрюльки?!

И тут, посреди всеобщего веселья, появляется Альфред. Откинув ткань, загораживающую вход, он просовывает голову в шатер и громко лает.

— А-а, тебе тоже хочется немного супчику? — громко вопрошает один из воинов, и все вновь заливаются смехом.

Воины держатся за животы, потому что от такого громогласного и долгого хохота действительно начинает болеть живот. Даже Артур попадает под заразительное влияние громоподобных, оглушительных раскатов.

Однако Альфред примчался сюда вовсе не для веселья. Теперь, когда жизни Артура ничто не угрожает, он должен позаботиться о той, над чьей жизнью внезапно нависла страшная угроза. Альфред продолжает лаять и наконец, исхитрившись, хватает Артура за рукав и тянет прочь.

— Это вкусно, Альфред! Погоди еще пару минут, я сейчас подогрею тебе супчик! — всхлипывая от смеха, произносит мальчик.

Воины перегнулись пополам, силы их на исходе, им уже больно смеяться, изо рта вместо звуков вылетают только сдавленные бульканья. Тем не менее, совершенно ясно, что это бульканье является не чем иным, как смехом.