(ярмарка non-fiction - 2007)

Я была в Москве на мега-литературном мероприятии,

Где все аж 4 дня в основном бухали.

Туда наломилась вся писательская пиздабратия.

Они друг другу дрочили мозг – кто прозой, а кто стихами.

Везде висели большие постеры с харями Пригова

Так как он незадолго до того здох.

Вот поэтому его харями кругом было все утыкано,

И еще крутилось кино в режыме нон-стоп.

Короче, я, набухавшись в буфете конины, зырю:

В толпе продираецца чья-то знакомая харя, но точно не помню, чья:

Ну бля – если столько бухла, как я тада, запузырить,

То трудно будет одново от другова отличить старОва хуЯ.

Сначала мне показалось, что это пиздячит Пригов.

- Хуясе, - решыла я, - вот это я допилась.

СтарОй такой, и в очочках, только ростом мелкий, как Быков.

И вот он, пиздуя мимо, кивнул мне башкою: здрась!

Наконец я воткнула, что это Лев Рубинштейн.

Подхожу и говорю ему прямо, без всей ботвы,

Чтобы выразить светскую вежливость и респект:

- Я, блядь, очень рада, что это Пригов здох, а не вы.

ТУПНЯК-ПАТИ

Вчера ко мне на хату припиздили на 4 рыла

Представители духовных и творческих бля занятий:

Отец Арсений, отец Валерий и еще два педрила:

Стеснительный славист из Парижа и из Сан-Францыско какой-то ебнутый дядя

Отец Валерий поддудонил аппаратуры всяческой дохуище,

Чтобы ею меня снимать и записывать на кино.

А его друган – вообще из Америки поддудонил в Питер свое еблище.

Бля, они же не знали, что я окажусь такое говно.

Установив диктофон, камеру и еще какую-то шнягу,

Типа что я вдруг чета умное и пиздатое туда скажу,