Тут отец, конечно, увидел, что штаны разорваны.

- Кожаные?! Железные?! - закричал он, попытался было схватить за шиворот безобразника, но не дотянулся. - Да ясновельможный Яцкус все наряды от деда унаследовал, сам носил и внукам оставил, так в той одежде они и за море смывались, когда у нас тут панов прижали. А ты телячьей кожи штаны за один день ухлопал!

- Я их не хлопал, я катался... ~ захныкал Аршин, и слезы из глаз, как бобы, посыпались.

- Это на новых-то штанах?!

- Да не на штанах, на точиле! Ребята крутили, а я сидел только.

У отца и руки опустились: ну что ты будешь делать...

- Кожаные!.. Железные!..- бормотал Кризас, а про себя уже торговал у соседа бычью шкуру. Из которой подмётки кроят.

На этот раз куртку Аршину шорник шил, штаны - скорняк, а шапку тачал сапожник. В воде вымачивал, потом на тыкву, как на колодку, напялив, молотком отбивал, шилом дырки протыкал и смолёной дратвой стягивал.

Можно подумать, не треух мальчонке - покрышку для тракторного колеса готовил.

Не прошло и двух дней, прибегает с улицы Аршин - на нём не шапка, а какой-то ком, соломой набитый. Гнездо воронье.

- На голове он, что ли, ходил? - всплеснула руками мать.

- Ты где шапку измочалил? - не на шутку разозлился отец.

- Это не я, это всё мальчишки, - оправдывался Аршин.

- Они что - на головах ходили в ней?

- Нет, в футбол играли.

- Твоей шапкой?

- Моей... Ещё и листьев сухих в неё набили.

- Конец света...-всхлипнула мать и плюхнулась на лавку.-А ты что делал, когда мальчишки шапку твою пинали?

- Я на воротах стоял, - ответил сын и заплакал в три ручья. Заревел белугой.

Но на сей раз и слезы не спасли Аршина. Отец влез на лавку и схватил неслуха за уши. Отвислые, холодные.

- Сейчас я тебя выдеру! Говорили тебе, не озорничай?! - тряс он Аршина.