Слышит звон и шум… От Урала до Дуная, До большой реки, Колыхаяся, сверкая, Встали мужики. Веют красные знамена, Как степной ковыль. И идет толпа большая, Подымая пыль… И, томим зловещей думой, Полный черных слов, Стал считать премьер угрюмый, Но не счел врагов. Быстро Кутлеру в отставку Он подать велел И, графинчик водки выпив, Вмиг повеселел… 1906 В деревне
Голод… Долгое терпенье… Нищенский надел… Кровь… Насилье… Опьяненье… Плети и расстрел. Залп… Толпа… Убитых тени. Муки без конца… Ряд безмерных преступлений Важного лица… Стоны… Ужас… Боль, и слезы… Нищего сума… И нагайки… И угрозы… И тюрьма, тюрьма… Родные братья
Витте, Трепов, Дурново, Алексей Игнатьев — Не пойму я, отчего Их не счесть за братьев? Этот — туп, но полютей, Тот умен, да лютый. Ну-ка — кто тут грамотей? — Разницу распутай! Мазал всех один елей… Чем же хуже братьев Чудотворец Алексей, Алексей Игнатьев? Словно четверо свобод Прямо с манифеста… Сторонись, честной народ, Свято наше место. Между октябрем и декабрем 1905
Пляска св. Витта
Наши новые министры, Слышно, разумом не быстры, И к тому же — ходит слух —