А вот есть красавица - обликом луна, Словно горностай султана, словно шелк нежна; Но она быка, который двух быков грузнее, Каждый день на башню вносит на девичьей шее. Шестьдесят ступеней может с ношею пройти И ни разу не присядет дух перевести. Этот бык - не бык, а диво! То не бык, а слон! Жира своего громаду еле тащит он; В мире из мужчин сильнейших нет ни одного, Кто бы мог хоть на мгновенье приподнять его; Ну а женщина на шее этакую груду Вносит на вершину башни, - это ли не чудо?" Шах Бехрам от удивленья палец прикусил. "Где ты взял такое диво? - старца он спросил. Это ложь! А если правда, это колдовство! И покуда не увижу чуда твоего, Не поверю я!" И тут же привести велел Эту девушку; мгновенья ждать не захотел. Вниз по лестнице хозяин быстро побежал, Девушке, быка носящей, все пересказал. Сребротелая все раньше знала и ждала, И она готова с шахом встретиться была; Одеяньями Китая стан свой облекла, Пьянотомные нарциссы розе придала, Обольщения сурьмою очи очертила, Взоры сладостные тайным чарам научила. Словно дождь под кипарисом, перлы отрясла, В кисею плеяд луною летнею вплыла; Плечи, как венцом, одела амброю кудрей; Локоны черны, как негры, на щеках у ней, Родинка у ней индуса темного темней, Рвутся в бой индус и негры - воинов грозней. Маковка в венце жемчужин южной глубины, Покрывала - словно Млечный Путь вокруг луны, А в ушах огни рубинов и камней зеленых Превратили в буйный рынок скопище влюбленных. Применила семь она снадобий сполна, И, как двухнедельная, поднялась луна. Вот она к быку походкой легкой подошла, Голову склонив, на шею чудище взяла, Подняла! Ты видишь - блещет самоцвет какой Под быком! При этом блеске, словно бык морской, Он бы мог на дне пучины по ночам пастись. И - ступенька за ступенькой - побежала ввысь Женщина и вмиг на кровлю круглую вбежала, У подножия престола шахского предстала И, смеясь, с быком на шее перед ним стояла. Шах вскочил, от изумленья ничего сначала Не поняв.