Лейли открыла матери, как друг, Смертельный свой и тайный свой недуг. "О мать! Что делать? Смертный час объявлен, Ягненок лани молоком отравлен. В кочевье тянет караван души. Не упрекай за слабость, не греши. Моя любовь? - нет, кровь на черной ране. Моя судьба? - не жизнь, а умиранье. Немая тайна так была нема, И вот печаль достигла уст сама. И так как с уст уже душа слетает, Пускай тихонько, медленно растает Завеса тайны. Если ты стара, Прости мне, мать! А мне и в путь пора. Еще раз обними меня за плечи. Прости, прощай! А мне пора далече. Вручаю небу душу оттого, Что друга не встречала своего. Сурьмой мне станет пыль его дороги, Моим индиго - плач его тревоги, Моим бальзамом - слез его бальзам. О, только бы он волю дал слезам! И я вздохну тогда-еще раз тайно Над ним в благоуханьи розы чайной И камфары. А ты мне саван дай, Как для шахида, кровью пропитай Льняной покров. Пускай не траур мрачный Тот будет день, а праздник новобрачной. Пускай невестой, не прервавшей сна, Навек земле я буду предана. Когда дойдут к скитальцу злые вести, Что суждено скитанье и невесте, Я знаю - он придет сюда рыдать, Носилки с милым прахом увидать. Он припадет в тоске к их изголовью. Над горстью праха, что звалась любовью, Сам бедный прах, он страшно завопит* Из состраданья к той, что сладко спит. Он друг, он удивительно мне дорог. Люби его без всяких отговорок, Как можно лучше, мать, его прими, Косым, враждебным взглядом не томи, Найди в бездомном нищем человеке То сердце, что теряешь ты навеки, И эту повесть расскажи ему, Твоя Лейли ушла скитаться в тьму. Там под землей, под этим низким кровом Полны тобой опять ее мечты. На переправе, на мосту суровом Она высматривает, где же ты? И оборачивается в рыданьи, И ждет тебя, и ждет тебя она. Освободи ее от ожиданья В объятьях с ней, в сокровищнице сна". Сказавши все и кончив эту повесть, Лейли рыдала, в дальний путь готовясь. И с именем любимым на устах Скончалась быстро, господу представ.