Кто, скажите, мне сознанье Виноградом замутит, Если явь - Петра созданье, Медный всадник и гранит ?

Слышу с крепости сигналы, Замечаю, как тепло. Выстрел пушечный в подвалы, Вероятно, донесло.

И гораздо глубже бреда Воспаленной головы Звезды, трезвая беседа, Ветер западный с Невы. 1913

Бах

Здесь прихожане - дети праха И доски вместо образов, Где мелом - Себастьяна Баха Лишь цифры значатся псалмов.

Разноголосица какая В трактирах буйных и в церквах, А ты ликуешь, как Исайя, О, рассудительнейший Бах !

Высокий спорщик, неужели, Играя внукам свой хорал, Опору духа в самом деле Ты в доказательстве искал ?

Что звук ? Шестнадцатые доли, Органа многосложный крик Лишь воркотня твоя, не боле, О, несговорчивый старик !

И лютеранский проповедник На черной кафедре своей С твоими, гневный собеседник, Мешает звук своих речей. 1913

* * *

В спокойных пригородах снег Сгребают дворники лопатами. Я с мужиками бородатыми Иду, прохожий человек.

Мелькают женщины в платках, И тявкают дворняжки шалые, И самоваров розы алые Горят в трактирах и домах. 1913

* * *

Мы напряженного молчанья не выносим Несовершенство душ обидно, наконец ! И в замешательстве уж обьявился чтец, И радостно его приветствовали: просим !

Я так и знал, кто здесь присутствовал незримо: Кошмарный человек читает "Улялюм". Значенье - суета и слово - только шум, Когда фонетика - служанка серафима.

О доме Эшеров Эдгара пела арфа. Безумный воду пил, очнулся и умолк. Я был на улице. Свистел осенний шелк... И горло греет шелк щекочущего шарфа... 1913, 1937

* * *

Заснула чернь. Зияет площадь аркой. Луной облита бронзовая дверь. Здесь Арлекин вздыхал о славе яркой, И Александра здесь замучил Зверь.

Курантов бой и тени государей: Россия, ты - на камне и крови Участвовать в твоей железной каре Хоть тажестью меня благослови ! 1913