Адмиралтейство

В столице северной томится пыльный тополь, Запутался в листве прозрачный циферблат, И в темной зелени фрегат или акрополь Сияет издали - воде и небу брат.

Ладья воздушная и мачта недотрога, Служа линейкою преемникам Петра, Он учит: красота - не прихоть полубога, А хищный глазомер простого столяра.

Нам четырех стихий приязненно господство, Но создал пятую свободный человек: Не отрицает ли пространства превосходство Сей целомудренно построенный ковчег ?

Сердито лепятся капризные Медузы, Как плуги брошены, ржавеют якоря И вот разорваны трех измерений узы И открываются всемирные моря ! 1913

* * *

В таверне воровская шайка Всю ночь играла в домино. Пришла с яичницей хозяйка, Монахи выпили вино.

На башне спорили химеры: Которая из них урод ? А утром проповедник серый В палатки призывал народ.

На рынке возятся собаки, Менялы щелкает замок. У вечности ворует всякий. А вечность - как морской песок:

Он осыпается с телеги Не хватит на мешки рогож, И, недовольный, о ночлеге Монах рассказывает ложь ! 1913

Кинематограф

Кинематограф. Три скамейки. Сантиментальная горячка. Аристократка и богачка В сетях соперницы-злодейки.

Не удержать любви полета: Она ни в чем не виновата ! Самоотверженно, как брата, Любила лейтенанта флота.

А он скитается в пустыне Седого графа сын побочный. Так начинается лубочный Роман красавицы графини.

И в исступленьи, как гитана, Она заламывает руки. Разлука. Бешеные звуки Затравленного фортепьано.

В груди доверчивой и слабой Еще достаточно отваги Похитить важные бумаги Для неприятельского штаба.

И по каштановой аллее Чудовищный мотор несется, Стрекочет лента, сердце бьется Тревожнее и веселее.

В дорожном платье, с саквояжем, В автомобиле и в вагоне, Она боится лишь погони, Сухим измучена миражем.

Какая горькая нелепость: Цель не оправдывает средства ! Ему - отцовское наследство, А ей - пожизненная крепость ! 1913