Красна земля, а небо ярко сине; нагое солнце мечет стрелы зноя. Сиеста. В тень укрылось всё живое, и жухнет на глазах листва в долине. В сени большого дуба на вершине, недвижно-черной, возлежит в покое недвижно-чёрный бык — вниз головою в болотце отражён, что дремлет в тине. Как изразец, едва-едва из печи исторгнутый — впечатано виденье в пространство дня, что долог и беспечен. Но этот мир не прочен и не вечен, и вестницей времён коловращенья поёт цикада, приближая вечер. Несколько сонетов из книги Мигеля де Унамуно "От Фуэртевентуры до Парижа"
В сборник "От Фуэртевентуры до Парижа" (1925) вошли стихи, написанные Мигелем де Унамуно в изгнании, в том числе на одном из маленьких Канарских островов — Фуэртевентура, куда поэт и бывший ректор университета Саламанки был сослан за публичные выступления против профашистской диктатуры генерала Примо да Риверы.
* * * Нагое море, сердце мирозданья! С тобой я как с супругой обнимаюсь, в твой вечный взгляд всецело погружаюсь, и в смерти не желал бы расставанья! В миру я обречён лишь на скитанья, но я частицею твоей являюсь, и в глубине твоей найти пытаюсь ту нить, что свяжет два существованья. Как бредили тобой сухие дали Кастилии, безводные от зноя, и цепи Сьерры о тебе вздыхали! И грезили тобой потомки Ноя, не могучи прочесть твои Скрижали сияющие древней новизною. * * * Как сердце матери, нагой и мускулистой, о море, колыбель шумов неспешных,