- Ну и дела были за эти-то семь лет. По совести говоря, - я бы сейчас полком должен командовать, характер неуживчивый. Прекратятся военные действия, - не могу сидеть на месте: сосет. Отравлено во мне все. Отпрошусь в командировку, или так убегу. - Он опять потер макушку, усмехнулся, - четыре республики учредил, в Сибири да на Кавказе, и городов-то сейчас этих не запомню. Один раз собрал три сотни ребят, - отправились Индию воевать. Хотелось нам туда добраться. Но сбились в горах, попали в метель, под обвалы, побили лошадей. Вернулось нас оттуда немного. У Махно был два месяца, ей-Богу. На тройках, на тачанках гоняли по степи, - гуляй душа! Вина, еды - вволю, баб - сколько хочешь. Налетим на белых, или на красных, - пулеметы у нас на тачанках, драка. Обоз отобьем, и к вечеру мы - верст уж за восемьдесят. Погуляли. Надоело, - мало толку, да уж и мужикам махновщина эта стала надоедать. Ушел в Красную армию. Потом поляков гнали от Киева, - тут уж я был в коннице Буденного. Весь поход - рысью. Поляков били с налету, - "Даешь Варшаву"! А под Варшавой сплоховали, - пехота не поддержала. В последний раз я ранен, когда брали Перекоп. Провалялся после этого, без малого, год по лазаретам. Выписался, - куда деваться? Тут эта девушка моя подвернулась, - женился. Жена у меня хорошая, жалко ее, но дома жить не могу. В деревню ехать, отец с матерью померли, братья убиты, земля заброшена. В городе тоже делать нечего. Войны сейчас никакой нет, - не предвидится, Вы уж, пожалуйста, Мстислав Сергеевич, возьмите меня с собой. Я вам на Марсе пригожусь.

- Ну, очень рад, - сказал Лось, подавая ему руку, - до завтра.

БЕССОННАЯ НОЧЬ

Все было готово к отлету с земли. Но два последующие дня пришлось, почти без сна, провозиться над укладкой внутри аппарата, в полых подушках, множество мелочей. Проверяли приборы и инструменты. Сняли леса, окружавшие аппарат, разобрали часть крыши. Лось показал Гусеву механизм движения и важнейшие приборы, - Гусев оказался ловким и сметливым человеком.