Того же горца-усача. Он страшно недоволен строем, Трехцветным флагом и гербом… Раб тоже может быть героем, Но все ж останется рабом. И что ж мы празднуем в угоду Им всем девятого числа? Тот выиграл, кто обрел свободу. Ну что же, Дойчланд — обрела. А нас свобода только дразнит, А мы — столетьями в плену… На нашей улице — не праздник. Мы проиграли ту войну. 9 мая 2002

Счастливый

В Империи траур. Приспущены флаги. Убито две сотни детей. Залиты рекордным количеством влаги Экраны и тексты статей. Плывет по америкам и по европам, Колышется пламя свечей. Мешаются слезы с сусальным сиропом Слюняво-сопливых речей. «Всего драгоценней и чище на свете Ребенок, сей ангел Земли! Ах, бедные дети, несчастные дети! О нелюди, как вы могли?» Несчастные дети. Поспоришь едва ли, Хоть нелюди тут с потолка — Ведь именно люди детей убивали Везде и в любые века. Несчастные… Метод единой гребенки, Конечно, привычней всего, Но далее речь о счастливом ребенке Пойдет. В чем же счастье его? Не в том лишь, что выжил. Таких ведь немало Средь загнанных в школу-тюрьму; Других испытание это сломало, Он тоже был близок к тому. Он тоже сидел до последнего часа, Как все, без воды и жратвы… Но трое подонков из старшего класса, Его изводивших, мертвы!