Сегодня по ним проливаются слезы, Мучители — в списке потерь. И черт с ними! Главное то, что угрозы От них не исходит теперь. И пусть террористы — не меньшие гады И свой заслужили конец, Но все ж кое-где совершили, что надо, Бандитский тротил и свинец. А мир содрогнулся: «Как можно — по детям!» Да разве же в возрасте соль? Он тысячу раз бы стрелял бы по этим За все униженья и боль! А тех, кто вещает на первом канале О чистой, святой детворе, Наверное, слишком давно не пинали Ногами на школьном дворе. Посылки идут от детей и старушек Из Ромы, Нью-Йорка, Москвы — Не надо, он счастлив без всяких игрушек: Он выжил, а эти — мертвы! Решать не ему, путь наш верен ли, плох ли, Зачем мы убийц не казним, Но трое подонков — подохли, подохли! Порадуйтесь, граждане, с ним. сентябрь 2004

Заметки энтомолога

Красавец корнет на красавце коне Гарцует — ну просто charmante! За ним наблюдает блондинка в окне Украдкой от строгой maman. У ней под подушкой — французский роман, В шкатулке — четыре письма, В мозгах, разумеется, полный дурман, Банальный, и даже весьма. На солнце блестит серебро эполет, Лоснится ухоженный круп, И смотрит блондинка восторженно вслед Под бравую музыку труб. Она, безусловно, не слишком умна (Глупа — это будет точней), Но тот, от кого обмирает она,