Аполлинером я увлекся давно — в юности. Пробовал подражать, в особенности его пространной лирической “Песне отверженного” (“Chanson du mal-aimé”), где среди любовных уподоблений возникают и запорожские казаки, пишущие султану, набрасывал строки возможных переводов. Возвращался к уже запомненным наизусть стихотворениям, с радостью узнал одно из них — “Бродячие циркачи” (“Saltimbanques”) — в песне Ива Монтана. У московских букинистов в старое “доброе” время нашлись не только поэтические, но и увлекательные прозаические его книги (в одной из них — “Поэт, на которого напали” — есть и вставленные в нее стихи о легендарном средневековом городе Оркенизе). Аполлинер всегда оставался в памяти, и поэтому к его французским текстам почти без моего участия складывались их русские подобия. Поэтому обрадовало появление двуязычного французско-русского издания избранных стихов Аполлинера “Мост Мирабо” с отличным введением и с переводами Михаила Яснова. Они, как и перечитывание вместе с ними оригиналов, вызвали к жизни таившиеся прежде, но не до конца завершенные, мои собственные опыты передачи тех же стихов. Я признателен Михаилу Яснову и издательству “Азбука-классика”, выпустившему в Петербурге в 2010 эту книгу изумительных французских стихов, побудивших меня вступить в соревнование своими переводческими опытами, довершенными благодаря этому импульсу. Большой поэт всегда может быть понят (а значит, и переведен) по-разному. Так, четвертое из приводимых и переводимых стихотворений состоит всего из одной строки, породившей целую вспомогательную литературу. Мне это напоминает сознательно обыгрывавшуюся многозначность образов классической японской поэзии. Стихотворение это, ставшее знаменитым из-за множества возможных его толкований, можно перевести и так: “Всего одна струна, на ней играют”. Еще два пояснения. В третьем стихотворении речь идет о книге английского романтика Де Квинси “Воспоминания англичанина, курильщика опиума”, переложенной на французский Бодлером в его “Искусственных райских садах”.