Что по соседству с тобой Эни_о_ разоряет селенья

И обагряет поля кровью сраженных бойцов;

Что на Германию Фракию Марс променял беспощадный

И несется по ней на одрисийских конях;

Что пожелтела листва на вечнозеленой оливе,

И, не видя конца ужасам, на небеса

Вновь возвратилась богиня - вершительница правосудья,

Дева, чье сердце страшат медные вопли букцин.

Вынужден ты одиноко средь бедствий годины военной,

Зная заботы одни, жить в чужедальней стране,

Ибо лишь там ты нашел источники существованья,

Коих в отчизне своей так и не смог отыскать.

Родина, мачеха с сердцем, что тверже, чем белые скалы,

В чье основанье прибой бьет у твоих берегов,

Разве пристало тебе обходиться с сынами твоими

Так, чтоб спасались они за рубежом от нужды,

Чтоб в иноземных пределах себе пропитанья искали

Те, кто ниспослан в сей мир богом всеведущим был,

Дабы поняли мы, какою дорогою к звездам

Может душа воспарить, плотское бремя стряхнув?

Коль ты и впрямь такова, пусть голод духовный до смерти

Будет уделом твоим в вечной стигийской ночи!

Как не сравнить твои чада с Фесв_и_тянином Илиею,

Что принужден был бежать по каменистым тропам

В глубь Аравийской пустыни от рук нечестивца Ахава,

В ком сидонянка гнев против пророка зажгла;

Иль с киликийцем-апостолом, из эмафийских пределов

Изгнанным после того, как он отведал бичей;

Иль с Иисусом самим, кого с берегов Гергесипских

Неблагодарный народ силой заставил уйти?

Но ободрись, милый друг, и унынию не поддавайся,

Доступ в сердце твое бледному страху закрой.

Хоть и сверкают повсюду, куда ты ни глянешь, доспехи,

Хоть отовсюду грозят меткие стрелы тебе,

Меч не коснется ничей твоего беззащитного тела,

Кровью твоею никто дротик свой не обагрит.