Да только за что?! Я же грешница, грешница, грешни… …Только мама рыдает в осеннем пальто, Ибо холоден ветер нездешний.

Сверхновая

I. Китай. XII век Ветры пустынные, серые дули. Мучил мороз обнаженную Гоби. Звезды летели из черного улья И погибали в бездонной утробе. Два астронома у стен монастырских Жадно глядели в полночные сферы. Мехом лисицы, пылающим, стылым, Не согревались ни тело, ни вера. — Милый Сю Шу, заприметь это поле Между Драконом и Злыми Огнями… — С Новой звездой — снова беды и боли! Снова — пожар в императорском храме… — Снова — великие войны с Востока… — Снова — рожденье детей чернокожих!.. …Что же ты, что же, горящее око, До слепоты, до отчаянной дрожи?.. Что двум закутанным людям пророчишь На холоду, в суховейной пустыне?.. Смерть? Не избегнет никто этой ночи. Счастье? Но Солнце нас тоже покинет! Мрак и поземка! И лица задрали К небу — раскосые два человека! Воины, дети, цари — умирали… Эта Звезда — до скончания века! Только вдруг скорчился юноша в плаче: — О, я расстался с любимой!.. Расстался… Будь же я проклят! Звездою горячей Лучше бы в черных прогалах остался!.. Ветер свистел. Проносились столетья. Брат, успокойся. Земля еще дышит. Ты еще любишь. И в мертвенном свете Плач твой пустыня великая слышит. II. Москва. XX век Мой Бог железный! Век мой слабый! Старик — пророк — сосед слепой!


15 из 19