Александр ЭБАНОИДЗЕ

ПРОЛОГ

Где суждено родиться и расти — туда душа до старости стремится. Мы к матерям привязаны всю жизнь, словно телята к колышку веревкой, и все права, что в жизни нам даны, зависят только от ее длины, и как бы нас по свету не носило — нам эту связь вовек не разорвать. Душа болит, но не хватает воли… Иное дело — Люций Цинциннат, что в пятом веке жил до нашей эры, ни громким званьем не кичась ничуть и не гордясь накопленным богатством… Он — консул был. (Сегодня этот чин принадлежит повсюду президентам.) С мечом в руке он сокрушал врагов — так, чтоб никто не возжелал вернуться; от частых ссор удерживал Сенат, чтоб меж собой никто не передрался; судил народ, политиков мирил… И вдруг — исчез. Покинул Рим вельможный. Раздал долги и навсегда уехал к родной земле, где он когда-то рос. Но тут страна подверглась нападенью, и стал всем нужен пламенный стратег. Он — в это время находился в поле и что-то сеял, стоя в борозде. Гонец смутился, но сказал неловко: «Ужель не мир важнее, а — морковка? Иль больше нет работников в селе?..». «Я этим долг свой отдаю земле», — ему на то ответил полководец, от борозды не отрывая взгляд.


2 из 13