лежала выплеснутая змея ядовитая очень и довольно крупная в честь спасенья от отравы там церковь построена Воронья церковь так и назвали Воронья ее развалины видны поныне островерхий купол что клюв вороний остатки стен как вороньи крылья и старик-чернец застыл на пороге я там был — молитву сотворил с чернецом выпил — историю записал 3 там где кончался Цицианский лес и начинались степи Саджавахо случился бой — дым достигал небес шипела кровь и смешивалась с прахом потом решили там построить храм и замесили глину для постройки но белый камень для церковных стен окрасился той глиной точно хною назвали церковь Красною затем — к той Красной церкви каждою весною стекается народ — там свечи жгут все те кто на войне лишились близких зажги и ты — пусть кровные твои в степях не погибали Саджавахо и леса Цицианского ручьи не провожали их в долину мрака зажги и ты — пусть даже их война и не затронула промчавшись мимо — зажги и ты — и ухо приложи где — слышишь? — в кристаллической ночи внутри камней пульсирует живи живи люби храни теряй молчи я там был…

Геворг Гиланц. Со взглядом, влюбленным в небо

«Первая моя любовь…»