К народам, на карте вчера лишь Начавшим существовать. Но там, в сочиненном тобою, Под палицей дикаря Ты гибнешь - ты вынужден к бою, И поздно рвать якоря… Так мир, зачинающий войны, В классовом гибнет бою, Так в спичке огонь беспокойный Жжет мать родную свою. Так часто тому капитану, Что дал нам имя свое, Наносит смертельную рану Грехов сыновних копье. Так полон ты, трюм мой хозяйский Рифмованной чепухи, И мстят мне за то по-гавайски Отцеубиийцы-стихи. О, скорбный фрегат капитаний! Вступая в кильватер твой, Мы гибнем от наших созданий, От выдумки роковой… 8 июня 1934 * * * Я - каменный ствол на пустынном пригорке, Недвижный, но чуткий, безмолвный, но зоркий. Я вяну весной и под осень цвету я, Колючими листьями с ветром фехтуя. Мое корневище наполнено желчью И хворь исцеляет по-знахарски волчью. Здесь ядом густым заправляются змеи, Здесь - тайны языческой фармакопеи. Но дрогнули листья, подобные шпагам, Когда плясовым ты приблизилась шагом; И соки, что влаги колодезной чище По ним устремило мое корневище; И страстно возжаждал для женщины снять я С личины своей роковое заклятье. В моей сердцевине не все еще гнило, Меня ты не зря за собою манила! Но корни увязли мои в преисподней, Нет в целой вселенной меня несвободней, Не в силах последовать я за тобою,