Вторая, в мечтах и наитьях, Бессонное сердце скребет. Навеки плененный луной, Бескрылый, в усердии пьяном, За нею по всем океанам Волочится вал водяной. Но там, где кончается он, Споткнувшись о гравий прибрежный, Другой нарастает прилежно И плещет в квадраты окон; И, в нем захлебнувшись на миг, Под знаком планеты двурогой, Томятся бессонной тревогой И зверь, и дитя, и старик… Два вала вздымает луна, И оба по- разному явны, Но правит обоими равно, Естественно правит она. 1929 ГРИФ За надрывным Карадагом Гриф распластан рыжеперый, Смертью праведной и спорой Угрожающий бродягам. А бродить не всякий может По разъятому вулкану, И, когда я в пропасть кану, Рыжий гриф мой труп изгложет… Это было: рвань сандалий, Сгустки крови на ладонях, Отклик стона в гулких доньях Лавой ущемленных далей, Рожь изъеденных тропинок, Скрежет зыблемых карнизов, А вверху - крылатый вызов На неравный поединок. Эту битву всякий знает, Все над пропастью мы виснем, Некий гриф беспутным жизням О судьбе напоминает. Сквозь года, сквозь тучи зрячий, Смотрит хищник терпеливый На приливы и отливы Человеческой удачи. Он с паденьем не торопит, Он спокоен, потому что Виноградный сок Алушты Будет неизбежно допит, Потому что мы летаем