Мастер заразу рожать, Камень Каабы лежал И продолжает лежать… Сотни и тысячи губ, холя холеры змею, Слюнили аспидный куб, Смерть целовали свою. Гурий в раю разбуди, Горний Господень хорал, - В долгом священном пути Смуглый мулла умирал. Умер, но Мекки достиг, Лег, отпустив караван, Стынет в устах его стих Книги, чье имя - Коран. Белая сказка пустынь, Тысяча первая ночь… Господи, камень содвинь И помоги превозмочь! 1926 ПАПИРОСА Голубая душа папиросы Исчезает под пеплом седым, - Обескровленный ангельский дым Разрешает земные вопросы… Он рядился в табачную плоть И прозрачную кожу бумаги, как рядится в мирские сермяги Потайной домотканый господь. Но, пылающе-рыжеволосый, Жаром спички приник серафим - И прощается с телом свои Голубая душа папиросы. 1926 ПОЦЕЛУИ I. В шею В это утро певучего льда Нам не видны в умершем прибое Ни гребные суда, Ни текучая Троя. Но жемчужная шея твоя Мне сказала, что мрамор Елены - Это только струя Нерастаявшей пены… 1921 II. В губы От угла до другого угла Затекала улыбкою губка И, голубка, текла, Как ладья-душегубка. А влюбленный ее целовал И дышал над улыбкою кроткой,