Атаман с есаульством читает. Служба кончилась. Вот — Атаман наперед И за ним молодцы есаулы Приложась к образам, Казаки по домам Разошлись, говоря про аулы. А казак молодой С непокойной душой В церковь божию робко вступает; К алтарю он идет, Тихо старца зовет И с слезами к ногам упадает. «Мой отец, поспеши! Тяжкий грех разреши! Погибаю я, грешный душою». — «Сколь бы грех ни велик, — Говорит духовник, — Не утаи ничего предо мною». И казак отвечал: «Атаман приказал Нам идти на кыргызов войною… Мой отец, я женат! И хоть нету ребят, Да все жалко расстаться с женою. Я на бога роптал, Я своих проклинал, Я не шел с казаками молиться; И, пришедши потом, Не крестился крестом, Не хотел к образам приложиться. Мой отец, поспеши! Тяжкий грех разреши! Погибаю я, грешный душою». — «Грех твой, чадо, велик! — Говорит духовник. — Омрачился ты тяжкой виною. Но и бездну грехов Бог очистить готов, Прибеги лишь к нему с покаяньем. Он — без меры любовь. Уповай лишь, и вновь Он оденет святым одеяньем. Как Христов иерей Я, по власти своей, От грехов всех тебя разрешаю, — И под знамем креста Супротивных Христа Поражай: я тебя посылаю. Мужем будь. Не жалей Крови грешной своей И за братии ты жертвуй собою. Знай, убитых вконец Ждет нетленный венец. Поезжай, сын мой, мир над тобою!»


2 из 99