7. Замолчи! Я не верю уже ничему Я такой же как ты пешеход, Но меня возвращает к стыду моему Твой грозящий искривленный рот.

***

Как народная громада, Прошибая землю в пот, Многоярусное стадо Пропыленною армадой Ровно в голову плывет.

Телки с нежными боками И бычки-баловники, А за ними - кораблями Буйволицы с буйволами И священники-быки.

июнь 1931, Москва

54

Фаэтонщик

*********

На высоком перевале B мусульманской стороне Мы со смертью пировали Было страшно, как во сне. Нам попался фаэтонщик, Пропеченный, как изюм, Словно дьявола поденщик, Односложен и угрюм. То гортанный крик араба, То бессмысленное "цо"; Словно розу или жабу, Он берег свое лицо. Под кожевенною маской Скрыв ужасные черты, Он куда-то гнал коляску До последней хрипоты. И пошли толчки, разгоны, И не слезть было с горы, Закружились фаэтоны, Постоялые дворы... Я очнулся: стой, приятель! Я припомнил, черт возьми! Это чумный председатель Заблудился с лошадьми. Он безносой канителью Правит, душу веселя, Чтоб кружилась каруселью Кисло-сладкая земля. Так в Нагорном Карабахе, Я изведал эти страхи Соприродные душе. Сорок тысяч мертвых окон Там видны со всех сторон, И труда бездушный кокон На горах похоронен. И бесстыдно розовеют Обнаженные дома, А над ними неба мреет Темно-синяя чума.

Июнь 1931

55

***

Сегодня можно снять декалькомани, Мизинец окунув в москву-реку, С разбойника-кремля. Какая прелесть Фисташковые эти голубятни Хоть проса им насыпать, хоть овса! А в недорослях кто? Иван великий Великовозрастная колокольня, Стоит себе еще болван-болваном Который век. Его бы заграницу, Чтоб доучился. Да куда там!.. Стыдно.

Река-Москва в четырехтрубном дыме, И перед нами весь раскрытый город Купальщики заводы и сады Замоскворецкие. Не так ли, Откинув палисандровую крышку Огромного концертного рояля, Мы проникаем в звучное нутро? Белогвардейцы, вы его видали? Рояль москвы слыхали? Гули-гули!

Мне кажется, как всякое другое, То время незаконно...