В глубины протекающих снов. Как ты лжива и как ты бела! Мне же по сердцу белая ложь… Завершая дневные дела, Знаю — вечером снова придешь. 5 апреля 1902
«Люблю высокие соборы…»
Люблю высокие соборы, Душой смиряясь, посещать, Входить на сумрачные хоры, В толпе поющих исчезать. Боюсь души моей двуликой И осторожно хороню Свой образ дьявольский и дикий В сию священную броню. В своей молитве суеверной Ищу защиты у Христа, Но из-под маски лицемерной Смеются лживые уста. И тихо, с неизменным ликом, В мерцаньи мертвенном свечей, Бужу я память о Двуликом В сердцах молящихся людей. Вот — содрогнулись, смолкли хоры, В смятеньи бросились бежать… Люблю высокие соборы, Душой смиряясь, посещать. 8 апреля 1902
«В сумерки девушку стройную…»
В сумерки девушку стройную В рощу уводит луна. Смотрит на рощу спокойную, Бродит, тоскует она. Стройного юноши пение В сумерки слышно в лугах. В звуках — печаль и томление, Милая — в грустных словах. В сумерки белый поднимется, Рощу, луга окружит, Милая с милым обнимется, Песня в лугах замолчит. 10 апреля 1902 (Декабрь 1915)
«Я знаю день моих проклятий…»
Я знаю день моих проклятий, Бегу в мой довременный скит,