Не в ночной приветной тени. 17 января 1902
«Но прощай, о, прощай, человеческий род…»
Но прощай, о, прощай, человеческий род! Ты в тумане свои переходишь моря — Через Красное море туман поползет, Я покинул туман, предо мною — Заря! Я смотрю ей в глаза, о, народ, о, народ, Думы нет, мысли нет, только льдина плывет Голубая, холодная, — прочь от земли! Озаренная солнцем смеется вдали! 17 января 1902
«Мы преклонились у завета…»
Мы преклонились у завета, Молчаньем храма смущены. В лучах божественного света Улыбка вспомнилась Жены. Единодушны и безмолвны, В одних лучах, в одних стенах, Постигли солнечные волны Вверху — на темных куполах. И с этой ветхой позолоты, Из этой страшной глубины На праздник мой спустился Кто-то С улыбкой ласковой Жены. 18 января 1902 Исаакиевский собор
(Лето 1904)
НА МОГИЛЕ ДРУГА
Удалены от мира на кладбище, Мы вновь с тобой, негаданный мертвец. Ты перешел в последнее жилище, Я всё в пыли, но вижу свой конец. Там, в синеве, мы встретим наши зори, Все наши сны продлятся наяву. Я за тобой, поверь, мой милый, вскоре За тем же сном в безбрежность уплыву. 22 января 1902 (1910)
«Я укрыт до времени в приделе…»
Я укрыт до времени в приделе,