Всходил к окну — и видел газ, Мерцавший в улицах цепями. Сегодня жду моих гостей И дрогну, и сжимаю руки. Давно мне не было вестей, Но были шорохи и стуки. 18 сентября 1902
«Как старинной легенды слова…»
Как старинной легенды слова, Твоя тяжкая прелесть чиста. Побелела, поблекла трава — Всё жива еще сила листа. Как трава, изменяя цвета, Затаилась — а всё не мертва, Так — сегодня и завтра не та — Ты меняешь убор — и жива. Но иная проснется весна, Напряжется иная струна,— И уйдешь Ты, умрешь, как трава, Как старинной легенды слова. 22 сентября 1902 (Декабрь 1915)
«Мы — чернецы, бредущие во мгле…»
Мы — чернецы, бредущие во мгле, Куда ведет нас факел знанья И старый жрец с морщиной на челе, Изобличающей страданья. Молчим, точа незнаемый гранит, Кругом — лишь каменные звуки. Он свысока рассеянно глядит И направляет наши руки. Мы дрогнем. Прозвенит, упав, кирка — Взглянуть в глаза не всякий смеет… Лишь старый жрец — улыбкой свысока На нас блеснет — и страх рассеет. 24 сентября 1902 (Апрель 1918)
ЭККЛЕСИАСТ
Благословляя свет и тень И веселясь игрою лирной, Смотри туда — в хаос безмирный, Куда склоняется твой день. Цела серебряная цепь, Твои наполнены кувшины,