— Ешь, старый сверчок!

Фашисты были уверены: здесь не то что партизаны — мышь и та не проскочит. И действительно, ни одна мышь не пробежала, а возле Корсуна перед самым эшелоном однажды сверкнул огненный взрыв чуть ли не до низких, осенних туч и полетели под откос тяжелые вагоны с немецкой техникой. Поговаривали, что кто-то из дедов-охранников подложил мину под рельсы. Возможно, и так: свидетелей на такие дела не зовут. А семерых стариков, которые с посохами «помогали» шуцманам нести охрану на том участке, немцы после допроса увезли под Богуслав и расстреляли на рассвете. С тех пор уже никого из местных жителей больше не брали на охрану железной дороги.

Казалось, землю окутал плотный, непроницаемый мрак. Не слышно совсем орудийных выстрелов, никто с самолетов не бросает листовок. А немцы хвастают:

— Москва — капут, Ленинград — капут! Хайль Гитлер! Володя рано ложился спать. Лежал с открытыми глазами.

Припоминал школу. Учительница Мария Тодиевна была у них с первого класса. И сейчас Володя видит — стоит она возле доски, пишет мелом, а класс хором повторяет за ней:

«Мы не ра-бы!»

До сих пор в ушах Володи звенит этот детский хор: «Рабы не мы!» А потом, уже во втором классе, читала Мария Тодиевна рассказ о мальчике, который не предал своей Отчизны, не выдал буржуям военной тайны, и за это они его расстреляли. Жалко, что мальчик не дожил до победы… А как он верил в нее! Похоронили пионера, вспоминает Володя этот рассказ, на зеленом холме, вблизи Синей Реки. «И поставили над могилой большой красный флаг…» — слышит Володя добрый голос Марии Тодиевны.

Уже в четвертом классе, в последнем предвоенном году, прочитал Володя книгу о Метелице. Есть у Володи свой тайник. Там, на чердаке, как вынуть кирпич из душника и просунуть руку чуть вправо, — там лежат две книжки, завернутые в старую материю: о Метелице и «Школа» Гайдара. Он иногда тайком забирается на чердак и возле слухового окошка жадно читает…