Однажды в погожий осенний день вышел Володя за переезд. Безлюдно на улице. Даже куры на дороге не копошатся. А те, что чудом уцелели от немцев, припрятаны подальше от ненасытного глаза. Одни только воробьи чирикают на березе, да сорока стрекочет на груше.

Смотрит мальчишка, а по улице от пруда медленно возок катится.

Только вместо лошади в оглобли впряжен мужик. Тяжело дышит, лоб вспотел и сам весь от натуги красный.

Где он его видел?..

И припомнил Володя далекое довоенное лето. Солнце садилось за горизонт. В саду мать готовила ужин, отец что-то мастерил возле сарая, как вдруг неожиданно на переезде появился этот самый человек. Зашел во двор, поздоровался. Отец его, конечно, и раньше знал. Он из соседнего села. Когда-то на заработки ходили вместе. Мать пригласила всех ужинать. А потом он долго о чем-то разговаривал с отцом. Отец называл его запросто — Николаем. Тот почему-то не смотрел отцу в глаза. Будто стыдился.

Сквозь сон Володя слышал, как волновался отец и за что-то здорово ругал Николая. Кричал, что никому не позволит поносить Советскую власть. «После твоего ареста за убийство супруги, — уже тихо говорил отец, — государство позаботилось о твоих детях, выучило их…»

И еще запомнил Володя, что у этого самого Николая на левой руке была татуировка.

«Почему он оказался здесь? Зачем воз тащит?» — удивился мальчишка.

Из соседнего двора вышел на улицу дед Михаил. Внимательно оглядел сначала возок, потом Николая.

Володя подошел поближе.

— Ты куда, мил человек, едешь? Тот остановился.

— Домой, дед. Освободили нас от коммуны, теперь каждый сам себе хозяин! Свобода пришла к нам!

— Свобода, говоришь? — дрожащим от негодования голосом спросил дед. — Какая ж это свобода? Свобода самому вместо коня в подводу впрягаться?