И в этот час, который краток, Душой измученной зову: Явись! продли еще остаток Минут, мелькнувших наяву! Тебе, Чья Тень давно трепещет В закатно-розовой пыли! Пред Кем томится и скрежещет Суровый маг моей земли! Тебя — племен последних Знамя, Ты, Воскрешающая Тень! Зову Тебя! Склонись над нами! Нас ризой тихости одень!

5. НОЧНАЯ

Спи. Да будет твой сон спокоен. Я молюсь. Я дыханью внемлю. Я грущу, как заоблачный воин, Уронивший панцырь на землю. Бесконечно легко мое бремя. Тяжелы только эти миги. Всё снесет золотое время: Мои цепи, думы и книги. Кто бунтует, — в том сердце щедро, Но безмерно прав молчаливый. Я томлюсь у Ливанского кедра, Ты — в тени под мирной оливой. Я безумец! Мне в сердце вонзили Красноватый уголь пророка! Ветви мира тебя осенили… Непробудная… Спи до срока.

Март — апрель 1904

«На перекрестке…»

          На перекрестке,      Где даль поставила, В печальном весельи встречаю весну. На земле еще жесткой Пробивается первая травка.      И в кружеве березки —           Далеко — глубоко —      Лиловые скаты оврага.           Она взманила,           Земля пустынная! На западе, рдея от холода, Солнце — как медный шлем воина,