Поймем. Не то пронзят ребенка Безумных глаз твоих мечи.

9 апреля 1905

ЛЕГЕНДА

 Господь, ты слышишь? Господь, простишь ли?— Весна плыла высоко в синеве. На глухую улицу в полночь вышли Веселые девушки. Было — две. Но Третий за ними — за ними следом Мелькал, неслышный, в луче фонаря. Он был неведом… одной неведом: Ей казалось… казалось, близка заря. Но синей и синее полночь мерцала, Тая, млея, сгорая полношумной весной. И одна сказала… «Ты слышишь? — сказала. — О, как страшно, подруга… быть с тобой» И была эта девушка в белом… в белом, А другая — в черном… Твоя ли дочь? И одна — дрожала слабеньким телом, А другая — смеялась, бежала в ночь… Ты слышишь, господи? Сжалься! О, сжалься! Другая, смеясь, убежала прочь… И на улице мертвой, пустынной остались. Остались… Третий, она и ночь. Но, казалось, близко… Казалось, близко Трепетно бродит, чуть белеет заря… Но синий полог упал так низко И задернул последний свет фонаря. Был синий полог. Был сумрак долог. И ночь прошла мимо них, пьяна. И когда в траве заблестел осколок, Она осталась совсем одна. И первых лучей протянулись нити, И слабые руки схватили нить… Но уж город, гудя чредою событий, Где-то там, далеко, начал жить… Был любовный напиток — в красной пачке кредиток И заря испугалась. Но рукою Судьбы Кто-то городу дал непомерный избыток, И отравленной пыли полетели столбы.


6 из 32