Живи еще хоть четверть века — Всё будет так. Исхода нет. Умрешь — начнешь опять сначала, И повторится всё, как встарь: Ночь, ледяная рябь канала, Аптека, улица, фонарь.

10 октября 1912

3

 Пустая улица. Один огонь в окне. Еврей-аптекарь охает во сне. А перед шкапом с надписью Venena Хозяйственно согнув скрипучие колена, Скелет, до глаз закутанный плащом, Чего-то ищет, скалясь черным ртом… Нашел… Но ненароком чем-то звякнул, И череп повернул… Аптекарь крякнул, Привстал — и на другой сжалился бок… А гость меж тем — заветный пузырек Сует из-под плаща двум женщинам безносым. На улице, под фонарем белёсым.

Октябрь 1912

4

 Старый, старый сон. Из мрака        Фонари бегут — куда?        Там — лишь черная вода,        Там — забвенье навсегда.        Тень скользит из-за угла,        К ней другая подползла.        Плащ распахнут, грудь бела, Алый цвет в петлице фрака. Тень вторая — стройный латник,        Иль невеста от венца?        Шлем и перья. Нет лица.        Неподвижность мертвеца.        В воротах гремит звонок,        Глухо щелкает замок.        Переходят за порог Проститутка и развратник… Воет ветер леденящий,


6 из 18