Секучим снегом ослепила, Блаженством исказила путь! И в этот миг, в слепящей вьюге, Не ведаю, в какой стране, Не ведаю, в котором круге, Твой странный лик явился мне… И я, дичившийся доселе Очей пронзительных твоих, Взглянул… И наши души спели В те дни один и тот же стих. Но миновалась ныне вьюга. И горькой складкой те года Легли на сердце мне. И друга В тебе не вижу, как тогда. Как в годы юности, не знаю Бездонных чар твоей души… Порой, как прежде, различаю Песнь соловья в твоей глуши… И много чар, и много песен, И древних ликов красоты… Твой мир, поистине, чудесен! Да, царь самодержавный — ты. А я, печальный, нищий, жесткий, В час утра встретивший зарю, Теперь на пыльном перекрестке На царский поезд твой смотрю.

18 апреля 1912

«Сквозь серый дым от краю и до краю…»

Сквозь серый дым от краю и до краю        Багряный свет Зовет, зовет к неслыханному раю,        Но рая — нет. О чем в сей мгле безумной, красно-серой,        Колокола — О чем гласят с несбыточною верой?        Ведь мгла — всё мгла. И чем он громче спорит с мглою будней,        Сей праздный звон, Тем кажется железней, непробудней        Мой мертвый сон.

30 апреля 1912 (1913)

«Приближается звук. И, покорна щемящему звуку…»