Здесь стало легкою мечтой, И поле траурного зеркала Прозрачной стынет красотой… А красотой без слов поведено: «Гори, гори. Живи, живи. Пускай крыло души прострелено — Кровь обагрит алтарь любви».

20 марта 1912

ВЛАДИМИРУ БЕСТУЖЕВУ

(Ответ)

Да, знаю я: пронзили ночь отвека        Незримые лучи. Но меры нет страданью человека,        Ослепшего в ночи! Да, знаю я, что в тайне — мир прекрасен        (Я знал Тебя, Любовь!), Но этот шар над льдом жесток и красен,        Как гнев, как месть, как кровь! Ты ведаешь, что некий свет струится,        Объемля всё до дна, Что ищет нас, что в свисте ветра длится        Иная тишина… Но страннику, кто снежной ночью полон,        Кто загляделся в тьму, Приснится, что не в вечный свет вошел он,        А луч сошел к нему.

24 марта 1912

ВЯЧЕСЛАВУ ИВАНОВУ

Был скрипок вой в разгаре бала. Вином и кровию дыша, В ту ночь нам судьбы диктовала Восстанья страшная душа. Из стран чужих, из стран далеких В наш огнь вступивши снеговой, В кругу безумных, томнооких Ты золотою встал главой. Слегка согбен, не стар, не молод, Весь — излученье тайных сил, О, скольких душ пустынный холод Своим ты холодом пронзил! Был миг — неведомая сила, Восторгом разрывая грудь, Сребристым звоном оглушила,


8 из 18