Старые снятся года… Видно, уж так навсегда Думы тобою замкнуты! Кто бы ни звал — не хочу На суетливую нежность Я променять безнадежность — И, замыкаясь, молчу.

8 октября 1915

ПЕРЕД СУДОМ

 Что же ты потупилась в смущеньи? Погляди, как прежде, на меня. Вот какой ты стала — в униженьи, В резком, неподкупном свете дня! Я и сам ведь не такой — не прежний, Недоступный, гордый, чистый, злой. Я смотрю добрей и безнадежней На простой и скучный путь земной. Я не только не имею права, Я тебя не в силах упрекнуть За мучительный твой, за лукавый, Многим женщинам сужденный путь… Но ведь я немного по-другому, Чем иные, знаю жизнь твою, Более, чем судьям, мне знакомо, Как ты очутилась на краю. Вместе ведь по краю, было время, Нас водила пагубная страсть, Мы хотели вместе сбросить бремя И лететь, чтобы потом упасть. Ты всегда мечтала, что, сгорая, Догорим мы вместе — ты и я, Что дано, в объятьях умирая, Увидать блаженные края… Что же делать, если обманула Та мечта, как всякая мечта, И что жизнь безжалостно стегнула Грубою веревкою кнута? Не до нас ей, жизни торопливой, И мечта права, что нам лгала. — Всё-таки, когда-нибудь счастливой Разве ты со мною не была? Эта прядь — такая золотая Разве не от старого огня? — Страстная, безбожная, пустая,


2 из 4