Индейский бой пошел, где всяк в отдельности Крушит во что горазд кого придется, Где каждый поединок — верх бесцельности, А общий смысл, хоть есть, не вдруг найде т ся. Единоборства всюду — шты к на штык, Единоборства кулака с прикладом, Единоборства в чаще — хруст и крик, Единоборства на горе и рядом! И тол ь ко исключительной отвагой При самом крайнем напряженье сил Наш правый фланг, отброшенный к оврагам, К полудню натиск отразил. Противник не с пешит в свои берлоги, Он укрепляет взятый склон пологий, На наших сверху вниз насмешки сыплет он. Исходный наш рубеж ухудшился в итоге, Но большего не смог д о биться Донелсон. Чтецу пришлось кричать, так билась вьюга. Хоть полдень на дворе, мерцает в окнах газ. Чтоб ветер с ног не сбил, приходится подчас Отчаянно хвататься друг за друга. От газового света синеватые, Мелькают лица. Цветом ту бумажку Напоминают, трауром чреватую, — И та ж на них печать тревоги тяжкой. Да, трудная наука ждет сердца Уметь хранить надежду до конца И выстоять, не поддаваясь стонам, С упорством одиночки-храбреца Под Донелсоном. Но пустовала до ночи доска. По ней сто тысяч глаз по крайней мере Прошлись, следя, как с мокрого клочка Бегут цепочкой капли по фанере И холмик ледяной копится у стены. И вот: ВСЕГО ЗА ЧАС ВОСПОЛНЕНЫ ПОТЕРИ!