Оставив мертвые тела и кр о ви лужи, Как бы висячие сады смертельной стужи, Которые сном непробудным спят. Они отомщены. Шквал ядер и гранат Накрыл редут, а в нем мятежников скопл е ние, Как полагают, там посеяв ад И начисто сорвав контрнаступление. (Отрывок этот в трепет нас поверг. В нем, в и димо, даны подробности той акции, Которая была предпринята в четверг. О ней писалось р а нее. — Редакция.) Благополучным не назвать ночлегом Тот, что пришлось нам нынче пережить. К полуночи ударил дождь со снегом, И то-то начало в костях мозжить. К утру мы все почти заледенели. Палаток нет. И даже нет шинелей. Посбрасывали их, пока мы шли сюда. Погода-то была почти по-майск и жаркая, А марш — ускоренный. Вот по запарке и Шинели, скатки прочь. А здесь без них — беда! Костры начальство запретило жечь, И сам не разожжешь, чтоб пули не навлечь. Еды горячей нет. Промокли все до нитки. А тут еще и снег. Предпринял враг п о пытку Пойт и на вылазку. Война и есть война. Запл а тит Донелсон за это все сполна. «Ну-ну! Пора бы уж уметь вести войну!» — Сердитый патриот вскипел от гнева правого, Ворочая зонтом. С его зонта, дырявого, Что угодивший под картечь фургон, Лило на головы соседям. Ветрогон «Ура, — воскликнул, — Гранту!», дождь хлебая. Крик подхватили два-три шалопая,