Но мало кто из взрослых поддержал. Откуда ни возьмись, Лоб Медный, друг южан, Явился вдруг в толпе и произнес ехидно: «Мы бьем, нас бьют, — а эти, знай, орут. Им лишь бы пошуметь. Мальчишки, сразу видно. А там ведь тысячи народу мрут. Южане трусы, мол! Их вмиг поприщемляют! А эти трусы нам еще накостыляют!» «Сэр, мы их победим», — ответствовал внушительно Торговец-борода с осанкой медвежачьей. «Сэр, вы так думаете?» — желчно, снисходительно Лоб Медный обронил, поблекших глаз не пряча. «Да, я так думаю», — ответил борода. Помедлил Медный Лоб и, головой качая, Сказал: «Погибшая страна!» По кучке льда Ударил тростью и пошел, не замечая Враждебных взглядов на своей спине, И, выйдя на угол по южной стороне, Попал под бешеный заряд дождя и града. И все подумали: «Вот так ему и надо!» Наутро тот же ветер, дождь и лед… Но у доски толпа известий ждет. Плешивый писарь вышел из конторы, Невозмутим средь понуканий хора, Наклеил лист. Там было от руки: НАШ СЛАВНЫЙ ФЛОТ НАНЕС УДАР С РЕКИ! УСПЕХИ В ПЯТНИЦУ! КОНЕЦ ПЛАВБАТАРЕИ! НА ВСЕХ УЧАСТКАХ КРЕПНЕТ НАШ НАПОР! С ЛЮБЕЗНЕЙШИМ ПОКЛОНОМ КОММОДОР ВЛОЖИЛ-ТАКИ МЯТЕЖНИКАМ ПО ШЕЕ! «Ну! Дальше что?» — кричат чтецу привычному Те, кто подальше, голосами зычными. «А ничего нет дальше!» — »Как так — нет?»